на главную страницу
Обратная связь
Вторник / 18 февраля
english version
главная страница > НАШ ГОРОД > Люди Одессы
НАШ ГОРОД

 НАШ ГОРОД
 КАРТА ОДЕССЫ
 НОВОСТИ
 СМИ
 ТУРАГЕНТСТВА
 ГОСТИНИЦЫ
 КУЛЬТУРА
 ОБРАЗОВАНИЕ
 ЮМОР
Афиша
 Кино и театры 
Инфоцентр
 Одесские сайты 
 Гос. учреждения 
 Службы города 
 Гор. маршруты 
 Коды связи 
 Расписания 
Сервисы
 Игры Online 
Общение
 Одесский форум 
 Доска объявлений 





Люди Одессы

Иван Бунин | раздел Люди Одессы

Родился в Воронеже. Умер в Париже. Сын мелкопоместного помещика. Один из великих мастеров русской лирической прозы, начавший как поэт. Первые стихи опубликовал, будучи семнадцатилетним, первую книгу издал в 1891 году. Получил Пушкинскую премию за сборник стихов «Листопад». Первый рассказ появился в 1893 году. В 1909-м был избран почетным членом Академии наук.

Блестящий стилист, он был учителем юного Катаева и многих других одесских писателей. Он как будто родился мэтром - суровым, ворчливым, иногда ядовитым. Всю нежность он отдал прозе, а в жизни и даже в стихах был более чем суховат. Матовый холод и благородную тусклость поэтики Бунина не стоит торопливо принимать за чопорность. Это была самозащита несчастного человека, который предчувствовал то, как у него отберут все, что он любил. Генетика бунинской прозы, может быть, в лермонтовской «Тамани».

Генетика его поэзии - скорее всего в Тютчеве, Баратынском. Бунин блестяще перевел «Гайавату» Лонгфелло. В последние тридцать лет жизни он стихи писал лишь изредка. Октябрьскую революцию Бунин проклял, да еще и с такой ненавистью, как, может быть, никто другой. В эмиграции написал одну из своих лучших книг - «Темные аллеи». В 1933 году Бунин стал первым русским писателем - лауреатом Нобелевской премии. Другим кандидатом был Мережковский. Во время войны симпатии Бунина были на стороне России, и он высоко оценил поэму Твардовского «Василий Теркин». Бунин умер в один год со Сталиным и стал первым писателем эмиграции, которого в 1954-м начали снова публиковать на Родине. Но он умер за год до этого в бедности от тяжкой болезни.


Из заметок «Окаянные дни»

Одесса, 1919 г. 22 апреля.

По вечерам жутко мистически. Еще светло, а часы показывают что-то нелепое, ночное. Фонарей не зажигают. Но на всяких «правительственных» учрeждениях, на чрезвычайках, на театрах и клубах «имени Троцкого», «имени Свердлова», «имени Ленина» прозрачно горят, как какие-то медузы, стеклянные розовые звезды. И по странно пустым, еще светлым улицам, на автомобилях, на лихачах, - очень часто с разряженными девками, - мчится в эти клубы и театры (глядеть на своих крепостных актеров) всякая красная аристократия: матросы с огромными браунингами на поясе, карманные воры, уголовные злодеи и какие-то бритые щеголи во френчах, в развратнейших галифе, в франтовских сапогах непременно при шпорах, все с золотыми зубами и большими, темными, кокаинистическими глазами. . . Но жутко и днем. Весь огромный город не живет, сидит по домам, выходит на улицу мало. Город чувствует себя завоеванным и завоеванным как будто каким-то особым народом, который кажется гораздо более страшным, чем, я думаю, казались нашим предкам печенеги. А завоеватель шатается, торгует с лотков, плюет семечками, «кроет матом». По Дерибасовской или движется огромная толпа, сопровождающая для развлечения гроб какого-нибудь жулика, выдаваемого непременно за «павшего борца» (лежит в красном гробу, а впереди оркестры и сотни красных и черных знамен), или чернеют кучки играющих на гармоньях, пляшущих и вскрикивающих:

Эй, яблочко,

Куда котишься!

Вообще, как только город становится «красным», тотчас резко меняется толпа, наполняющая улицы. Совершается некий подбор лиц, улица преображается.

Как потрясал меня этот подбор в Москве! Из-за этого больше всего и уехал оттуда.

Теперь то же самое в Одессе - с самого того праздничного дня, когда в город вступила «революционно-народная армия» и когда даже на извозчичьих лошадях как жар горели красные банты и ленты.

На этих лицах прежде всего нет обыденности, простоты. Все они почти сплошь резко отталкивающие, пугающие злой тупостью, каким-то угрюмо-холуйским вызовом всему и всем.

И вот уж третий год идет нечто чудовищное. Третий год только низость, только грязь, только зверство. Ну, хоть бы на смех, на потеху что-нибудь уж не то что хорошее, а просто обыкновенное, что-нибудь просто другое!

23 мая.

В «Одесском Набате» просьба к знающим - сообщить об участи пропавших товарищей: Вали Злого, Миши Мрачного, Фурманчика и Муравчика... Потом некролог какого-то Яшеньки:

- «И ты погиб, умер, прекрасный Яшенька... как пышный цветок, только что пустивший свои лепестки... как зимний луч солнца... возмущавшийся малейшей несправедливостью, восставший против угнетения, насилия, стал жертвой дикой орды, разрушающей все, что есть ценного в человечестве... Спи спокойно, Яшенька, мы отомстим за тебя!».

Какой орды? За что и кому мстить? Там же сказано, что Яшенька - жертва «всемирного бича, венеризма».

На Дерибасовской новые картинки на стенах: матрос и красноармеец, казак и мужик крутят веревками отвратительную зеленую жабу с выпученными буркалами - буржуя; подпись: «ты давил нас толстой пузой»; огромный мужик взмахнул дубиной, а над ним взвила окровавленные, зубастые головы гидра; головы все в коронах; больше всех страшная, мертвая, скорбная, покорная, с синеватым лицом, в сбитой на бок короне голова Николая II; из-под короны течет полосами по щекам кровь... А коллегия при «Агитпросвете», - там служит уже много знакомых, говорящих, что она призвана облагородить искусства, - заседает, конструируется, кооптирует новых членов, - Осиповича, профессора Варнеке, - берет пайки хлебом с плесенью, тухлыми селедками, гнилыми картошками...

24 мая.

Выходил, дождя нет, тепло, но без солнца, мягкая и пышная зелень деревьев, радостная, праздничная. На столбах огромные афиши:

«В зале Пролеткульта грандиозный абитур-бал. После спектакля призы: за маленькую ножку, за самые красивые глаза. Киоски в стиле модерн в пользу безработных спекулянтов, губки и ножки целовать в закрытом киоске, красный кабачок, шалости электричества, котильон, серпантин, два оркестра военной музыки, усиленная охрана, свет обеспечен, разъезд в шесть часов утра по старому времени. Хозяйка вечера - супруга командующего третьей советской армией, Клавдия Яковлевна Худякова».

Списал слово в слово. Воображаю эти «маленькие ножки» и что будут проделывать «товарищи», когда будет «шалить», то есть гаснуть электричество.

* * *

Настанет день - исчезну я,
А в этой комнате пустой
Все то же будет: стол, скамья
Да образ, древний и простой.

И так же будет залетать
Цветная бабочка в шелку,
Порхать, шуршать и трепетать
По голубому потолку.

И так же будет неба дно
Смотреть в открытое окно
и море ровной синевой
манить в простор пустынный свой.

ОДИНОЧЕСТВО

И ветер, и дождик, и мгла
Над холодной пустыней воды.
Здесь жизнь до весны умерла,
До весны опустели сады.
Я на даче один. Мне темно
За мольбертом, и дует в окно.

Вчера ты была у меня,
Но тебе уж тоскливо со мной.
Под вечер ненастного дня
Ты мне стала казаться женой...
Что ж, прощай! Как-нибудь до весны
Проживу и один - без жены...

Сегодня идут без конца
Те же тучи - гряда за грядой.
Твой след под дождем у крыльця
Расплылся, налился водой.
И мне больно глядеть одному
В предвечернюю серую тьму.

Мне крикнуть хотелось вослед:
"Воротись, я сроднился с тобой!"
Но для женщины прошлого нет:
Разлюбила - и стал ей чужой.
Что ж! Камин затоплю, буду пить...
Хорошо бы собаку купить.

* * *

Чашу с темным вином подала мне богиня печали.
Тихо выпив вино, я в смертельной истоме поник.
И сказала бесстрастно, с холодной улыбкой богиня:
"Сладок яд мой хмельной. Это лозы с могилы любви".

* * *

В полночный час я встану и взгляну
На бледную высокую луну,
И на залив под нею, и на горы,
Мерцающие снегом вдалеке...

Внизу вода чуть блещет на песке,
А дальше муть, свинцовые просторы,
Холодный и туманный океан...

Познал я, как ничтожно и не ново
Пустое человеческое слово,
Познал надежд и радостей обман,
Тщету любви и терпкую разлуку

С последними, немногими, кто мил,
Кто близостью своею облегчил
Ненужную для мира боль и муку,
И эти одинокие часы

Безмолвного полуночного бденья,
Презрения к земле и отчужденья
От всей земной бессмысленной красы.





  Подробнее про Инфекционные заболевания половых органов здесь www.ginekol.com.

Copyright © 2001-2020 OdessaOnline  Обратная связь

  Разработка и поддержка
студия ArtAdmires